Сегодня долго была у своей бабули... А дальше длинная история и многабукафСегодня долго была у своей бабули, да еще с мужем. А она любит рассказывать ему всякие семейные истории (я так думаю, она немного хвастается перед ним, но не специально, конечно, а просто). Бабулечке моей через пару недель исполнится 85, она живет одна в частном доме, держит собаку и кота, ходит с большим трудом, плохо видит и еще хуже слышит. Не всегда нас узнает и часто путает между собой. Но ни мой папа, ни его сестра не хотят забирать ее к себе. Не потому что мы такие нелюбящие, а потому что без своего дома она не будет таким бодряком, все это понимают.
Так вот сегодня она рассказывала не столько о себе, сколько о своем отце и их жизни в детстве. Прадеда моего звали Серафим и в 41-м его призвали на фронт. Здесь, в Уфе у него остались беременная четвертым ребенком жена и трое детей, из которых старшая - моя бабуля, 12 лет. И недостроенный дом. Не знаю, почему они оказались тогда по сути без крыши над головой, но строить его пришлось моей пробабушке Агафье практически самой...
Прадед был ранен и попал в плен. Немецкий врач хотел отнять травмированную руку по плечо. Но нашелся там кто-то еще - этот момент я пропустила - который отговорил прадеда и сумел выходить руку. А потом и передал письмо прадеда сюда, его семье. Уж не знаю, как он это сделал, но когда бабуля рассказывала, как они это письмо получили, я тихонько ревела. А прадед несколько раз пытался бежать из плена, пару раз вернули, а однажды таки сумел. Здесь, естественно, не все было просто, к тому же рука, хоть и сохраненная, но функционировала плохо, получил инвалидность (и с трудом потом мог найти работу). Но тем не менее перемогли. Его не было четыре года дома, его младшая дочь родилась в его отсутствие.
Я не знаю, доживу ли я до 85 и смогу ли рассказать что-нибудь своим внукам. Пожалуй, неплохо, что наша жизнь так... не знаю какое слово здесь лучше подойдет. Но, наверное, это значит, что нам намного легче, чем было им.
И я не знаю, почему я все это писала, но сегодня, когда слушала бабулю, мне показалось, что эта история должна быть рассказана. На мгновение я даже представила, что это может быть фильм... Или книга. Ну или хотя бы просто так. Я-то точно запомню.
«Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой».
Когда мне мама рассказала как прабабушка оказалась в штрафбате (за то, что прадед свою жену грязную и немытую забрал с передовой себе в штаб радистов помыться) должна была идти в первой волне на Берлин, но что-то там поменяли в планах и их пустили во вторую очередь трупы и раненых собирать... у меня волосы дыбом встали. Да и бабуля сама говорила о войне кратко и сухо: «Да уж, тащила, помню, на себе борова двухметрового, он мне всё спасибо, сестричка лепетал, а я думала только о том, где он себе такую ряху отъел». Бабуля ростом 150 и весом 45 кг тогда была, 17 лет. Взрослые они тогда были. А бабуля прожила 83 года, и всегда боялась только одного — войны.
Когда мне мама рассказала как прабабушка оказалась в штрафбате (за то, что прадед свою жену грязную и немытую забрал с передовой себе в штаб радистов помыться) должна была идти в первой волне на Берлин, но что-то там поменяли в планах и их пустили во вторую очередь трупы и раненых собирать... у меня волосы дыбом встали. Да и бабуля сама говорила о войне кратко и сухо: «Да уж, тащила, помню, на себе борова двухметрового, он мне всё спасибо, сестричка лепетал, а я думала только о том, где он себе такую ряху отъел». Бабуля ростом 150 и весом 45 кг тогда была, 17 лет. Взрослые они тогда были. А бабуля прожила 83 года, и всегда боялась только одного — войны.
Не знаю, что тут еще добавить можно.